|
|||||||||
|
|||||||||
Один день в тундре.1.Балок. Нум, великий наш отец, Живущий на седьмом небе, Уходящий в глубь бесконечности, Награди меня глазами, Видящими далеко за пределами моей земли. «Песня шамана» Из книги «Мифы и предания ненцев Ямала»Я проснулся в рабочем балке под Уренгоем. Свет утреннего солнца пожарными отблесками стелился по льду реки Пур и глядел в заплывшее окошко вагончика. Я заставил выбраться себя из спальника и вышел на улицу с фотоаппаратом, чтобы сделать несколько кадров. Не часто такое ясное небо можно увидеть на Севере, надо ловить моменты. Михалыч, главный обитатель балка, разводил огонь в печи, бормоча что-то себе под нос. Его больше занимала больная с похмелья голова, чем красивые восходы. Вчера, до поздней ночи, он пил водку и рассказывал несвязные истории про Север, про свою вахтовую тридцатилетнюю жизнь, про строительство трансполярной магистрали, про ненцев и про их легендарную «золотую бабу», якобы скрытую в тундре. В балок периодически заходили люди, пили чай, грелись, и уходили к своим машинам, стоящим на площадке. Через некоторое время заговорил динамик рации на стене: - Котельная, доброе утро, как погода у нас? - Доброе утро, -16 градусов. - Спасибо. Потом пошли разговоры о разных трубах, о том кому, куда надо поехать, о вахтовках КАМАЗах, УРАЛах, и т.д., потом голос Михалыча: - Кто на Новый Уренгой идет? Надо нашего студента забрать. - Михалыч, я же вчера обещал, что его заберу на УАЗике…
Через несколько минут динамик сообщил: 2.Песнь ветра. Ни пенье птиц, ни голоса деревьев, Ни птиц проворных свадебное пенье, Одни лишь волны в лютости своей Растят над тундрой ледниковый панцирь. Леонид ЛапцуйПтицы не поют, но зато поет ветер. Его завывания, стоны и смех далеко разносятся по тундре. К этим величественным звукам примешивается звон снежинок, потрескивание мороза и скрипы снега под ногами. Ветер поднимает снежные искры и разбрасывает их по небу, создавая волшебную северную феерию. Я замер. Прислонился немного к километровому столбу и взялся за него рукой. Ветер все рвется привлечь меня к своей игре, но я не хочу, это холодные игры, северные. Наверное, в этих местах не должно быть людей. Не должно быть здесь газопровода, буровых и компрессорных станций, не должно быть здесь и поселений. Но это все здесь есть. Так как здесь есть газ. И есть промысел по его добыче, есть «живой» заработок, поэтому здесь есть и люди, не испугавшиеся морозов и ветров, не испугавшиеся жестокой северной игры. Мое одиночество, поежившись, смешалось со звуками тундры и быстро рассыпалось, вместе с появлением на горизонте машины... 3. Северная дорога.
Пустая вахтовка медленно ползла по обледеневшей трассе. Иногда она
останавливалась, чтобы мы смогли сфотографироваться и передохнуть. Ветер
переметал дорогу снегом и пытался сдуть нас в кювет. Опять играет. 4. Северный рай. Мы прошли Игрим, Медвежье, Уренгой, Память оставляя на года, Теперь - на Ямбурге. И так случилось, Что Север полюбили навсегда. В. Ф. МакаровЗдесь, за полярным кругом темнеет быстро. Тундряные поля укрылись сумерками, а затем и темнотой. Зеленый трясущийся «УРАЛ» ползет по дороге. Вот, впереди показалось зарево огней. «Вот и Ямбург», - сказал водитель. На огненной полоске он выбирал дома и говорил мне: «Вот это красноватое здание – церковь, за ней телеграф, а там…» Первая экскурсия. С приближением к поселку, размеры его уменьшались, и исчезла видимость города. Справа от дороги появился въездной знак. На нем изображена фирменная ямбургская «Птица Счастья». Меня высадили недалеко от финских домов, и последние метры до них преодолел пешком. Вот я и у цели. Первым делом посетил телеграф, позвонил всем, потом пошел гулять. Все прохожие интересовались о моем появлении в этих местах, и каждому я подробно рассказывал о своем пути, люди удивлялись, советовали никому не говорить о нелегальном проникновении в запретную зону и желали мне удачи. Я зашел в один из жилых модулей, посмотрел на это чудо прогресса. В каждом таком здании располагается общежитие, магазины, столовая, банкоматы, телефоны и другие жизненные блага. Люди, живя в таком модуле, могут годами не выходить на улицу. Потом я спросил, о наиболее бесплатном и удобном месте для мытья, и мне посоветовали «культурно – спортивный центр». В этом здании есть спортивные залы с цивильными душевыми. Помывшись и познакомившись со спортсменами, я пошел в музей. Очень разволновал хранительницу истории поселка своим появлением, и она рассказала мне о Ямбурге от зарождения до наших дней. Потом позвала местных телевизионщиков, которые удивились еще больше, расставили свою аппаратуру и взяли у меня интервью. Я долго рассказывал журналисту об автостопе, путешествиях, о своем пути в Ямбург, но самым забавным в нашей беседе был вопрос о предстоящей ночевке: - А где вы ночуете? Вот сейчас, например, где вы собираетесь остановиться? - А вот это я у вас должен спросить, вам же лучше знать, где тут можно расстелить спальник и переночевать? Журналист явно растерялся и задал следующий вопрос, сменив тему. Еще немного поговорив, мы распрощались с телезрителями, и оператор выключил камеру. - Саша, вообще-то ваше появление у нас нонсенс, к нам очень редко заезжают люди без пропусков, поэтому я даже не знаю, что вам порекомендовать. Можете сходить в гостиницу «Ямбург», но там поселиться будет не просто, лучшим вариантом для вас будет «Хаер», гостиница для ненцев, она на берегу Обской губы, а в модулях и общежитиях запрещено принимать гостей. Мы распрощались с журналистом и смотрительницей музея, я подарил им по книжке «Практика Вольных Путешествий» и пошел искать ночлег. 5. Операция «Ямбург - антитеррор», как я искал ночлег и дурное происшествие в церкви.
Полу мифическую гостиницу «Хаер» так и не нашел, о ее существовании вообще
мало кто знает, а вот в гостинице «Ямбург» во мне признали террориста:
- Я не могу пустить вас в гостиницу, - сказала вахтерша, - вдруг вы
террорист и хотите взорвать нас. Идите в отделение милиции, вас там проверят,
и если все в порядке - приходите. 6. О том, как доблестная милиция и служба безопасности избавила Ямбург от злодея – террориста.
«Здравствуйте! Все говорят, что я террорист, арестуйте меня, или
выдайте мне справку, что я не являюсь злодеем!» - так я громко
говорил опешившему от неожиданности дежурному милиционеру Петрову. Он
попросил рассказать все по порядку, и, услышав всю мою историю, стал
звонить разным людям. После нескольких разговоров, он налил мне чаю и
сообщил, что ночевать мне здесь нельзя, ибо на секретном объекте
путешественники не приветствуются, и что завтра приезжает начальник
милиции, который их всех из-за меня уволит. Милиционер Петров громко
хохотал, слушая о приключениях в поселке, вновь звонил разным товарищам,
рассказывал про меня, и все его собеседники тоже смеялись, а некоторые еще
и плакали в придачу, боясь увольнения.
Время – первый час. Я рассказываю своим сопровождающим об автостопе,
об учебе в медицинской академии, о разных трассах и людях. Они удивляются и
спрашивают, слушают и снова спрашивают... 7. Заключение.
Два года подряд я рвался в Ямбург, в одно из редких мест, не посещенных
автостопщиками. И сейчас, когда уже написаны эти строки, я считаю свое
путешествие логически завершенным. Все получилось очень удачно. И погода
побаловала, и люди попадались очень отзывчивые. Всем им мне хочется сказать
большое СПАСИБО! Ибо без них бы это путешествие не состоялось. И особенно,
хочу извиниться перед работниками Службы Безопасности ЯГД, которые
незаслуженно пострадали из-за моего проникновения. Надеюсь, что начальство их
не сильно наказало. Еще раз – спасибо всем! До свидания! Иванов Александр
| |||||||||